От Эвелины Штурман. Источник

Краткая история восьмидесяти лет уважительного политического диалога в Израиле.

Самый прекрасный персонаж первого акта - Бен-Гурион. В отношении ревизионистов он вообще не стеснялся художественных средств. Жаботинского называл "Владимиром Гитлером", в дневнике - "дуче". Бегин у него проходил как "клоун", "очкарик Датан", "гитлеровский тип"; в письме Хаиму Гури в 1963 году Бен-Гурион описывал его как "явный гитлеровский тип", расиста и угрозу Израилю.

Бен-Гурион годами демонстративно не произносил фамилию Бегина в Кнессете. Официальная Национальная библиотека приводит его формулу:
האיש היושב ליד חבר הכנסת באדר
"Человек, сидящий рядом с депутатом Бадером"
То есть премьер-министр страны буквально устроил Бегину парламентский вариант детсадовского "а я с тобой вообще не разговариваю".

Дальше - 1952 год, репарации ФРГ. Вот где нынешнее "общество расколото как никогдааа" начинает звучать особенно нежно. Бегин выводит людей на кикар Цион против соглашения с Германией; демонстрация переходит в столкновения с полицией, протестующие забрасывают камнями здание Кнессета и разбивают окна. Потом Бегин приходит внутрь продолжать дискуссию с Бен-Гурионом словами, а за свои реплики получает три месяца отстранения от заседаний Кнессета.

То есть:
1952: кидаем камнями в Кнессет
2026: фейсбучный комментарий был настолько груб, что я боюсь за единство народа 😭

Шауль Бен-Симхон сказал Голде, что встречался с задержанными "Чёрными пантерами" и они вообще-то נחמדים - приятные ребята. Голда ответила в смысле: ребята, бросающие коктейли Молотова в еврейских полицейских, - ваще не נחמדים! Позже она специально протестовала против превращения этого в характеристику всех "Пантер".

Что, впрочем, никак не помешало "Пантерам" сделать из этого великолепный лозунг:
"Голда, мы כן נחמדים!"

А в августе 1971 года на кикар Цион в Иерусалиме они СОЖГЛИ чучело действующего премьер-министра Голды Меир. При этом из громкоговорителя прозвучала угроза примерно такого содержания: если половина страны живёт как короли, а другая как эксплуатируемые рабы - мы её сожжём.

(2026: кто-то нарисовал неприятный плакат с премьер-министром. Половина фейсбука: ЭТО КОНЕЦ ИЗРАИЛЬСКОГО ОБЩЕСТВА.
1971 год: подержите наше чучело премьер-министра, мы сейчас его подожжём)

26 июня 1948 года (пока вообще-то идёт Война за независимость) в Иерусалиме происходит массовая демонстрация против движения военного транспорта по Меа Шеарим в шабат. Военная полиция разгоняет её силой.
В 1949 военная машина едет через Меа-Шеарим. В неё, по источнику, летят камни. Ответ солдат - бросить взрывное/зажигательное устройство в сторону протестующих!

А летом 1950 приезжают уже светские товарищи разбираться с харедим. Нене, не твитнуть арабское матерное! Три грузовика!
Члены Ха-Шомер ха-Цаир и бывшие пальмахники приезжают на кикар Шабат и начинается натуральная драка. Через неделю приезжают опять, исследователь Менахем Фридман пишет, что в этот раз они даже ворвались в ешиву Хеврон и избивали учащихся, после чего харедим дали сдачи и вмешалась полиция (других подтверждений нет, но на общем фоне красиво)

("Никогда ещё светские и религиозные так не ненавидели друг друга! 😭"
Иерусалим, 1950:
- Моше, там харедим опять перекрыли дорогу.
- Сейчас.
- Куда ты?
- За двумя грузовиками кибуцников и ветеранами Пальмаха!)

А в 1958 году началась Великая война за бассейн - потому что в новом Jerusalem Swimming Pool собирались разрешить совместное купание мужчин и женщин.
Февраль: несколько сотен протестующих превращаются примерно в 3000, летят камни, десять полицейских ранены, идут аресты. Протестующие проклинают тех, кто разрешил бассейн, толпа отвечает "амен!"

Июнь: уже 10 000 человек идут против бассейна. Им навстречу собирается около тысячи сторонников бассейна с воплями WE WANT THE POOL! А чтобы две группы не устроили битву за право евреев совместно видеть друг друга в плавках, вмешивается конная полиция. Шествие против бассейна сопровождается молитвами и трублением в 13 шофаров (это ОЧЕНЬ громко, поверьте иерусалимчанке))

В процессе этой войны двух представителей Агудат Исраэль ультраортодоксальные оппоненты из Нетурей Карта избили, оплевали и обругали на улице.
А когда активистов судили, они встретили действия суда воплями Инквизиция! Нацисты! Гитлер!

1981. Кампания Бегин-Перес настолько спокойна и конструктивна, что современная JTA пишет о "беспрецедентном насилии" на предвыборных митингах.
Полиция за короткий период арестовывает более 50 человек за беспорядки и политическое насилие. Поступают ложные сообщения о бомбах.
На митинге Переса в Петах-Тикве люди с криками: БЕГИН! БЕГИН! поджигают мусорные баки и камнями разбивают окна отделения МАПАМ.
Washington Post сообщает ещё веселее: на митингах появляются люди, размахивающие ножами, горят мусорные баки, а Перес заявляет, что Ликуд использует "квазифашистские методы" и спрашивает: не хотите ли вы, чтобы этот "хомейнизм" с культом личности захватил Израиль?!

То есть наш национальный культурный политический словарь:
Фашисты ✔️
Гитлер ✔️
Нацисты ✔️
Концлагерь ✔️
Инквизиция ✔️
Каин ✔️
Хомейни ✔️

А ведь Твиттер ещё не изобретён.

1987. ИЕРУСАЛИМ НЕ УСТАЛ! Пятничные киносеансы.
Харедим предупреждают "в прошлый шабат мы вели себя как хорошие мальчики. В следующий так не будет".
Депутат городского совета от Агудат Исраэль называет произошедшее "чёрным шабатом" и предупреждает, что Колек и организаторы киносеансов будут нести ответственность за последствия.
И действительно, через несколько недель тысячи демонстрантов, конная полиция, дубинки, слезоточивый газ, водомёты, камни.
В один конкретный шабат минимум 12 раненых и 29 арестованных.
Демонстранты плюют в полицейских и кричат "Нацисты! Ученики Сталина!"
Мальчишки забрасывают полицию камнями и бутылками. Конные полицейские идут в толпу.

Причина - кино в пятницу вечером. Причём светские находят совершенно великолепную юридическую дырку: кино показывать нельзя, а культурное мероприятие можно. Поэтому перед фильмом проводится лекция. После чего фильм становится культурой!

Дорогие израильтяне, вы все ещё придумываете себе прошлое, в котором политические противники уважительно спорили о бюджете, а потом вместе пили британский чай? 🤩

Государству было три месяца, когда один будущий премьер говорил о "первом еврейском концлагере", а сторонники другого только что стреляли из пушки по кораблю первого.
В пятидесятые кибуцники приезжали в Иерусалим тремя грузовиками драться с харедим.
Из-за бассейна десять тысяч человек выходили на улицу с тринадцатью шофарами, а навстречу им шла тысяча человек с воплями WE WANT THE POOL, и между ними вставала конная полиция.
Голде жгли чучело на кикар Цион.
Рабин называл Переса интриганом и обвинял его во лжи и сливе государственных секретов.
На митингах 1981 летали камни, горели мусорные баки и появлялись ножи, а стороны обсуждали фашизм и хомейнизм.
В 1987 конная полиция с водомётами и слезоточивым газом разнимала евреев, которые никак не могли договориться, можно ли посмотреть кино в пятницу.

Нет, это не значит, что нынешний раскол безобиден. Это значит, что национальная память опять нарисовала нам прекрасный потерянный Израиль, где все друг друга уважали.

Очень романтично, но такого Израиля мы как-то ещё не встречали.
Был Израиль, где люди страшно друг с другом срались, а потом каким-то образом продолжали строить одну страну.

И, возможно, именно последнюю часть традиции нам сейчас особенно полезно не проебать.

Иллюстрация